1. Free RuTube
  2. ИСТОРИЯ
  3. Борис Ельцин: Интервью в поезде Июнь 1990 года

Борис Ельцин: Интервью в поезде Июнь 1990 года



Сегодня — 87 лет со дня рождения Б.Н.Ельцина. Я впервые публикую видео своего интервью с ним. Июнь 1990, поезд Москва — Рига.
Дальше пойдет длинный текст. История и предыстория. Кому интересно — прочтите.

Приведу одну цитату: «В России будет создаваться Комитет общественной безопасности. Не «национальной», а именно — общественной. И у него не будет тех функций, которые сегодня осуществляет КГБ и которых страшится большинство нашего народа».

В годы Перестройки (1985-1991) я был аспирантом, научным сотрудником МГУ и экологическим активистом. Сначала — председатель Молодежного Совета МГУ по охране природы, потом — президент международной экологической ассоциации ASEI. В СССР Ассоциация была зарегистрирована при Фонде социальных изобретений Гены Алференко, а этот фонд был создан при «Комсомольской правде» — одном из самых прогрессивных тогда «перестроечных» изданий. В «Комсомолке» я познакомился со многими журналистами — Василием Песковым, Юрием Щекочихиным, Ольгой Кучкиной, Валентином Юмашевым. Вместе с Валентином и Глебом Павловским мы расследовали массовое избиение моих друзей-«хиппарей» на Гоголевском бульваре, Юмашев опубликовал об этом сильную статью в «Комсомолке». Мы подружились.

Я с энтузиазмом запускал международные экологические проекты — на Байкале, в заповедниках России и других советских республик. Приглашал туда мировых лидеров экологического движения, ученых, писателей. В эти же годы состоялся мой первый «экологический» музыкальный проект — «Ритм Земли», где я соединил Ансамбль русской народной музыки Дмитрия Покровского с «экологическим джазом» Пола Уинтера. До моего профессионального дрейфа в мир музыки было ещё далеко.

На волне экологической активности состоялись мои первые поездки за рубеж. В 1988 году я сформировал группу из 20 человек — молодых учёных и журналистов — для поездки в США по приглашению американских экологов и активистов «народной дипломатии». Половина этой группы — 10 друзей — поехала со мной из Нью-Йорка в Колорадо в гости к легендарному кантри-певцу Джону Денверу, на его симпозиум Choices For The Future. В числе этих десяти были певец Александр Градский, журналисты Андрей Кнышев, Андрей Иллеш, Валентин Юмашев. С Юмашевым вдвоём мы жили в громадном доме американского мультимиллионера, друга Денвера. Все было в диковинку, как в кино. На симпозиуме мы встретились с Тедом Тернером, его женой Джейн Фондой, известными американскими музыкантами, академиком Евгением Велиховым, журналистом Владимиром Познером.

В те годы были чувство невероятной свободы. Все менялось буквально каждый день. Горизонт возможностей казался безграничным, а энтузиазм — неисчерпаемым.



Тогда же, вдохновлённый телерепортажем ведущего «Взгляда» Саши Политковского, я занялся помощью детям, больным лейкемией. Создал фонды «Дети Чернобыля» в Германии, Австрии, Швейцарии, организовал лечение детей из Белоруссии в лучших клиниках этих стран, а советских медиков вывозил на практику в передовые медицинские центры Германии. Наверное, это было самое главное дело из тех, что мне удалось сделать в жизни. Когда я выступал на эту тему в Бундестаге в 1989, со мной там было трое друзей — мои заместители по экологической ассоциации и Валентин Юмашев.

В Европе и США я познакомился со многими журналистами, не раз возил их по СССР. Их репортажи очень помогли нашим экологическим и благотворительным делам. Один из этих журналистов — австриец Вернер Кройтлер — стал моим близким другом. Помимо экологии и помощи детям, мы вместе занялись и политическими репортажами и интервью — для австрийской и немецкой прессы. Побывали во многих «горячих» тогда точках, беседовали с лидерами мятежных республик Прибалтики. С помощью Галины Старовойтовой встретились буквально со всем руководством России и «прорабами перестройки» — Руцким, Хасбулатовым, Гайдаром, Чубайсом, многими министрами и т.д.

Оставался только Ельцин.

Меня потрясла история с травлей Ельцина периода 1987-1988 гг, когда его выгнали с поста первого секретаря МГК КПСС, и после этого все партийное руководство под руководством Горбачёва стало буквально шельмовать Бориса Николаевича. Не стал исключением и самый «прогрессивный» член Политбюро — А.Н.Яковлев. Я это воспринял как свою личную трагедию. Ведь до этого движение страны к свободе казалось неотвратимым. История с Ельциным стала казаться особенно зловещей после странных эпизодов с бросанием Ельцина в реку людьми в масках и авиакатастрофой в Испании.

Я был уверен, что «КГБ хочет уничтожить Ельцина», а сам Борис Николаевич казался мне исполином борьбы за настоящую свободу, я ему искренне очень сочувствовал и считал себя его соратником. Мы с Вернером долгое время безуспешно пытались встретиться с Ельциным, он был недоступен и интервью никому не давал.

Случай представился сразу после его избрания Председателем Верховного Совета РСФСР в конце мая 1990. Я воспринял избрание опального Ельцина как невероятный, фантастический триумф прогрессивных сил. Заразил я этим восторгом и Вернера. Мы с Вернером стали буквально фанатами БН. Вернер, не говоривший по-русски, восхищенно и мечтательно называл его в наших разговорах исключительно как «Борис Николаевич, дорогой». После ельцинского триумфа мы с Вернером решили, что добьёмся немедленной встречи во что бы то ни стало.

Ряд наших уникальных репортажей и интервью убедил нас в том, что мы несем миру правду о России и способствуем делу ее освобождения и процветания. Вот буквально так. Да, мы были наивными. Но тогда очень многие были наивными. Вот уж когда действительно вокруг были сплошные «люди с хорошими лицами» — вам и не снилось. Миллионы хороших лиц. Запад к Ельцину тогда относился по меньшей мере настороженно. Мы мечтали расположить Запад к «настоящему» лидеру страны.

К этому времени Юмашев уже успел не только познакомиться и подружиться с Борисом Николаевичем, но и написать и издать первую книгу Ельцина «Исповедь на заданную тему».

Я пришёл к Вале в «Огонёк», он работал уже там, зам.главного редактора. Говорю — помоги срочно встретиться с Ельциным, не отстану от тебя. Валя при мне позвонил Наине Иосифовне, спрашивал про какой-то поезд и вагон, но о нас с Вернером и не заикнулся. Говорит мне — мчи сейчас же на Рижский вокзал. Бери билеты до Риги в любой вагон. Ельцин будет ехать в первом вагоне. Зайдёшь в вагон — найди охранника Сашу Коржакова. Скажи ему — Александр Васильевич, я друг Юмашева, он меня надоумил к вам обратиться. Думаю, что он все устроит.

Мы так и сделали. Помчались с Вернером на Рижский. Билетов нет. Проводники в вагоны не пускают, даже и за деньги. Дескать, нет ни одного места.

На перроне появляется Ельцин. Настоящий гигант, исполин. Какой-то распрямленный, счастливый, широко улыбающийся. Рядом — два человека, постарше и помоложе. Я понял, что тот, кто постарше — и есть Коржаков. Люди на перроне бросаются к Ельцину, поздравляют, он всем жмёт руки. Нам тоже пожал, но об интервью в поезде в такой ситуации просить было бы нелепо. Из окон поезда высовываются пассажиры, кричат «поздравляем, Борис Николаевич, мы с вами!». Ельцин ликует, всем машет. Мы посмотрели с Вернером друг на друга. Глаза у обоих были полны слез. Посмотрели друг другу в глаза, обнялись — и уже расплакались почти навзрыд. Мы в тот момент буквально обожали БН и гордились им.

Ельцин сел в первый вагон. Поезд вскоре тронулся. Мы с Вернером вскочили во второй вагон. На ходу. Преодолели сопротивление проводника. Чуть ли не с дракой. Но выталкивать из набирающего скорость поезда проводник нас не стал. Мы сунули ему немного денег. Он от нас отстал. Мы прошли в первый вагон. В открытом первом купе сидел Коржаков с молодым охранником. Они что-то ели — кажется, рыбу. Я ему — про дружбу с Юмашевым и про то, что мы — фанаты Ельцина и произведём революцию в восприятии Бориса Николаевича Западом. Коржаков тут же прошёл в соседнее купе, рассказал о нас, и через 5 минут мы уже беседовали с Ельциным. Просто так говорили, и в заключение сделали видео — у нас была только одна кассета. Это видео — перед вами.

Кстати, проводники не врали. Мест в поезде действительно не было. Ни одного. Всю ночь — от Москвы до Риги — мы провели в тамбуре первого вагона, кроме тех нескольких вечерних часов, что мы провели в купе Ельцина и Коржакова.

Интервью и наш репортаж заняли целый разворот австрийской газеты Kurier. Его перепечатали чуть ли не все издания мира. Это было первое интервью Ельцина за несколько лет.

Вот что говорил я об этом журналу «Афиша» в 2004 году:

«Само собой разумелось, что человек такого ранга должен быть закрытым, лицемерным, защищенным слоями охраны. И вдруг я встречаю искреннего, сентиментального, откровенного человека, который разговаривает за жизнь и чуть не плачет, удивляясь подлости своих бывших соратников. А самый человечный эпизод был такой. Поезд приближался к Риге, подходит в тамбуре Коржаков и так шепотком: «Саш, Саш, я вот смотрю, у вас такие фотоаппараты хорошие, я тоже фотографирую – хочу сейчас Ригу поснимать. Вы мне валютки не подкинете на пленочку?» И мой друг Вернер мятые немецкие марки совал Коржакову, а тот их быстро запихивал в спортивные штаны»

Александр Чепарухин

Борис Ельцин: Видео в плейлисте

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в:






Актуальный анализ политических событий в России и мире

Свободная Россия. Подпишись на RSS

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

FreeRuTube в Telegram

Понравилась статья? Подпишитесь на обновления!

Выруби ЗомбоЯщик! Подпишись на рассылку!