Выборы обсуждают Лаврентий Августович и его помощник Шурка

Выборы обсуждают Лаврентий Августович и его помощник Шурка

hqdefault-16

Евгений Шестаков
Куклачеву посвящается

Зимой 96-го к нам в дом попросилась погреться кошка. Залезла на балкон спальни и давай смотреть, как мы предаемся неге в уюте. Тощая, облезлая, голодная, умная, хороший психолог. И беременная на последних минутах. Мы с женой поставили личную жизнь на паузу, открыли дверь, впустили и накормили. И сказал я: оставайся с нами, животное, ибо не звери мы и такую тебя выгнать не можем. И кивнула жена. И кот кивнул. Он был совсем молоденький и посчитал ее за понаехавшую из ебеней тётю. И кавказская наша овчарка не возражала и расступилась, проходите, вытирайте ноги, рожайте (добрейшая была сука, даже звали ее как няню - Арина). Вскоре кошка ожеребилась, четыре штуки, лежат в коробке, квасят титьку, пухнут, учатся глядеть и орать. Друзьям было объявлено о наличии кошачьей рассады, друзья пришли, каждый себе выбрал и ушли ждать, когда подрастут.

А потом кошка вернулась с улицы с рваным боком, в кровище. Залечили. А потом опять, с рваным ухом и в багровых тонах. Как будто к палачу на прием ходила. И третий раз. Штозабля? Не всё мы знали тогда о жестоких законах шерстяного и хвостатого мира.

А потом настал вечер, когда пришли усыновлять первого котофея. Детсад был в коробке в спальне на втором этаже, и скрипели ступени под ногами гостей, и добрели лица, и готовились уси-пуси, и метнулась к форточке быстрая и ловкая тень. Подошли, а в картонной коробочке - геноцид. Никто не дышит, у всех четверых на горле следы зубов, с понятыми упокой, все свободны. Это я теперь в курсе, что у кошачьих мочить чужой приплод и кошмарить самок - обычное дело, как у нас бегать от алиментов. Тогда я не был столь образован. Похоронил котов на крутом берегу Томи и сказал кошке, чтоб уходила. И без нового брюха не возвращалась. Ибо у нас в семье потери принято восполнять. Кивнула, тут же за углом не знаю на скольких сообразила, залетела, выносила, ощенилась, три штуки в новой коробке, битте. А весна уже. Тепло. То окно забудем закрыть, то дверь. На крик жены прибежал. Валяются, двое холодеют, один маленькими лапками пытается выгрести. Горло прокушено, но не порвано. Мяукает и свистит. Похоронил котов на крутом берегу Томи подселением к старой могиле и ничего кошке не сказал. Отвез ее, кем-то проклятую, за тридцать девять земель и там оставил. Погрелась, хватит. Раненого выходили, пристроили.
А потом настала ночь крика, который я и через двадцать лет помню в отдельных нотах. Кричала в сантиметре от меня жена моя, которой кто-то пробежал по ногам. Кто-то очень хуевый и во всех смыслах черный. Черт. В образе кота пришедший уже не маленьких убивать, а больших двуногих с ума сводить. Ни до, ни после, даже в кино не слышал в крике такого страха.

Прыгнул к окну, захлопнул форточку, через долю секунды в стекло влипла котская морда. Не успел, сука. Не уйдешь, сука, ждал тебя. Недавно от толпы бандитов отбились, СОБР ночами в доме сидел, полковник из Москвы приезжал, выстояли. А тут кот. Уж как-нибудь разберемся.

Но мужик. Когтями на на подоконнике такие следы оставил - хер закрасишь, только рубанком. Вену на руке профессионально вскрыл, когда к полу его прижал. Очень жить хочет. А я очень ему другого желаю. Аж зубы сводит. Говорю жене: иди вниз, принеси тяжелое что-нибудь. Скрип-скрип - пошла. Скрип-скрип - вернулась. В руках тяжелое: Карл Маркс, "Капитал", третий том. Держу кота, ржу. Смех, грех, Россия, девяностые, кто к нам с мячом придет, тому гол. В общем, разобрал не виновную ни в чем, но виноватую во всем тварь и выкинул на помойку. И никогда так остро не чувствовал справедливость.

Сейчас у меня на койке спит пожилой кот Найджел, ему 14, он слепой. Глаукома превратила его глаза в потухшие противотуманные фары, но он жив, и ходяч, и оруч, и сруч. За полгода всего лишь раз упал сверху на старые грампластинки, недавно научился даже бегать наощупь. Последнюю птицу, которую поймал еще зрячим, он отпустил. И долго смотрел ей вслед.

Евгений Шестаков

Сергей Ролдугин рассказал о качествах главы государства, восхищающих его... «Да, много он попадает под стрелы критики, но он не боится этого. Да, он говорит: "Я решил так". Он не боится ответственности. В то время, как я понимаю, западные и американские политики не вполне могут сказать: "Да, я так решил и так будет"», — отметил Ролдугин, добавив, что в этом состоит одно из отличий Путина от канцлера ФРГ Ангелы Меркель, французского лидера Франсуа Олланда и президента США Барака Обамы.

Музыкант при этом подчеркнул, что такие качества не имеют ничего общего с диктаторством.
Помимо этого, Ролдугин поведал журналистам о том, что Обама никогда не остается с Путиным наедине. «Я вам хочу по секрету сказать даже. Какую-то деталь я знаю такую. Что охрана Обамы не решается оставить Обаму один на один с Путиным разговаривать. Вы понимаете? Это очень сильный показатель» (Лента.ру).

Психологи знают, что если человек слишком долго пилит одновременно бабло и виолончель, его разум уходит в тень. Столкновение высокого искусства с низкими поступками в финансовой сфере приводит к росту напряжения нервных окончаний и электрическому пробою, который смещает мозг относительно глузда. Человек может и дальше вполне успешно пилить, но перестает понимать элементарные вещи. Что не надо разговаривать с журналистами. Что если все же заговорил, то лучше по бумажке, а не по воле больной стихии. Ты хочешь о своем друге сказать хорошее, но твоим языком управляет обратный мультипликатор, и ты прямо в микрофон говоришь, что твой друг не диктатор, а совсем наоборот, деспот. Что он не боится ответственности. Потому что не знает, что это такое - отвечать за свои дела. И что его боится Обама. Который в курсе, что собеседник, сидящий в кресле на корточках, менее предсказуем, чем остальные.

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в:






Актуальный анализ политических событий в России и мире

SvobodaNews

Понравилась статья? Подпишитесь на обновления!

comments powered by HyperComments

Вам также может быть интересно...

Селигер 2012: Чичваркин проповедует селигерышам
Депутат Лаврентий Августович про грядущую Бедность
АНДРЕЙ ПИОНТКОВСКИЙ: ПУТИН ГОТОВ К БОЛЬШОЙ ВОЙНЕ
ЮРИЙ РЫЖОВ: В КРЕМЛЕ ЦАРЯТ СТРАХ И ИСТЕРИКА
Пьяный мэр Химок поздравляет ветеранов с 9 мая: Битва за сахар в Омске